– И?.. – подался к нему Плетнев.

– Ну-у, пробыл он там минут десять, не больше, и ушел. – Модест как бы замялся, словно решал, стоит ли обнародовать лишнее, и все также негромко добавил: – Как мне показалось, очень уж он нервничал.

Плетнев вскинул вопросительный взгляд на Турецкого и снова уставился на Модеста.

– А ты... ты, случаем, не ошибаешься? Может, обознался? Спутал с кем-нибудь?

– Исключено! – обиженно пробурчал Модест. – Тем более, что на работе я кроме чая да кофе ничего не пью. Это каждый подтвердить может.

– Ладно, ладно, верю, – остановил его Плетнев, хотел было еще что-то сказать, но его перебил Турецкий:

– Вы говорили об этом кому-нибудь? Я имею в виду следователя, милицию...

– Зачем? – искренне удивился охранник. – Ведь такого распоряжения не было.

Что и говорить, выучка у Модеста была правильная.

На мобильный звонок Турецкого Шумилов-старший отозвался мгновенно, будто ждал его.

– Дима? Это Турецкий. Где твой вице-президент?

– Ты имеешь в виду Глеба?

– Естественно.

– Сам ищу. Уже четыре часа дозвониться не могу. Ни по мобильнику, ни по домашнему. А что?

– Нужен. Причем срочно.

– Но я...

– Может, у любовницы застрял? – предположил Турецкий. – Или у друзей пьет?

– Ну-у, насчет друзей, думаю, это исключено. Их у него попросту нет, а вот насчет женщин?.. Их у него столько, что он уже и сам, наверное, со счета сбился.

– Но ведь сейчас рабочий день! – взвился Турецкий. – А твой вице-президент...

– Саша... – каким-то очень усталым, опустошенным голосом произнес Шумилов, – прошу тебя, не заводи. И без того плохо.

– Ладно, хрен с тобой, живи. Но учти, он мне нужен, причем весьма и весьма срочно.

– Хорошо, будем искать, но и ты меня пойми правильно.

Шумилов замолчал было, но тут же спохватился:

– Кстати, ты сейчас где?

– Только что вышел из лаборатории.

– Ты уже закончил?